Сотрудничество Министерства обороны Российской Федерации (Минобороны) и Министерства финансов Российской Федерации (Минфина) является ключевым институциональным механизмом обеспечения финансовой устойчивости оборонно-промышленного комплекса и выполнения задач по укреплению национальной безопасности. В условиях геополитического напряжения и проведения специальной военной операции (СВО) роль бюджетного планирования, исполнения расходов и поиска источников финансирования существенно возросла. Ниже представлен анализ динамики расходов, структуры бюджета и основных подходов двух ведомств за период 2022–2026 годов на основе открытых данных и официальных заявлений;

Эволюция расходов на национальную оборону: от 2022 к 2025 году

Период с 2022 по 2025 год характеризуется беспрецедентным ростом бюджетных ассигнований на раздел «Национальная оборона». Если в 2021 году открытая часть бюджета Минобороны планировалась на уровне около 3–4 трлн руб. (включая скрытые статьи), то уже в 2022 году начался резкий скачок.

Ключевые вехи финансирования:

• 2022 год: По данным Минфина, расходы по статье «Национальная оборона» в марте 2022 года составили 450 млрд руб. против 364 млрд руб. годом ранее (рост на треть). Глава Комитета Госдумы по обороне А. Картаполов называл цифры открытой части: 1 067,3 млрд руб. на 2022 г.
• 2023 год: Бюджет был скорректирован во втором чтении с поправками на 800 млрд руб., из них 54,5 млрд руб. направлены на федеральный проект «Развитие инфраструктуры Министерства обороны». Открытая часть планировалась на уровне 1 110,6 млрд руб.
• 2025 год: По данным Минфина (раскрытые Минобороны в декабре 2025 г.), расходы на национальную оборону достигли рекордных 13,5 трлн руб. Министр обороны А. Белоусов в декабре 2024 г. зафиксировал, что уровень расходов на национальную оборону составил 32,5% федерального бюджета.

Бюджет на 2026 год и плановый период 2026–2028 гг.: новые вызовы и источники финансирования

Проект бюджета на 2026 год и плановый период 2027–2028 гг., внесенный Минфином в Правительство в сентябре 2025 г., демонстрирует переход к более устойчивой, но все равно высокой нагрузке на федеральный бюджет.

Основные параметры проекта на 2026 год:

• Расходы на «войну» (национальную оборону): заложены на уровне 12,6 трлн руб. (по данным Reuters/Медиа, сентябрь 2025 г.), что почти на 1 трлн руб. меньше пиковых значений 2025 года.
• Налоговые меры: Для покрытия расходов Минфин предложил повышение НДС с 20% до 22% (вступает в силу с 2026 года), а также иные изменения в Налоговый кодекс, направленные на финансирование обороны и безопасности.
• Технологический суверенитет: В трехлетнем бюджете предусмотрено финансирование мероприятий по обеспечению технологического лидерства в объеме около 1,9 трлн руб. (Ведомости, сентябрь 2025 г.).

Анализ открытых данных Счетной палаты, Минфина и ЦБ РФ (Новая газета, март 2026 г.) указывает на системное и институционализированное расширение реальных масштабов финансирования всего комплекса задач, связанных с обеспечением безопасности, что выходит за рамки статьи «Национальная оборона» и включает расходы на нацбезопасность, правоохранительную деятельность и скрытые статьи.

Механизмы бюджетного процеса: роль Минфина и Минобороны

Взаимодействие двух ведомств строится на жестком бюджетном процессе, регулируемом Бюджетным кодексом РФ:

1. Планирование: Минобороны формирует запрос на финансирование государственной программы вооружения (ГПВ), содержание войск, инфраструктуру и НИОКР. Минфин устанавливает предельные объемы расходов (лимиты) с учетом макроэкономического прогноза и правил бюджетной политики.
2. Секретность и открытость: Значительная часть оборонных расходов классифицирована (гостайна). Открытая часть (показываемая в законе о бюджете) составляет меньшую долю от реальных трат. Например, в 2022–2024 гг. открытая часть составляла ~1,1 трлн руб. в год, тогда как реальные исполненные расходы были в 10–13 раз выше.
3. Касовое исполнение и секвестр: Минфин обеспечивает касовое исполнение приоритетных расходов. В 2023–2024 гг. применялись механизмы перераспределения резервов фонда национального благополучия и заемных средств для покрытия дефицита, вызванного оборонными затратами.
4. Контроль и отчетность: Счетная палата РФ проводит проверки исполнения бюджета по оборонной статье, результаты которых (в открытой части) используются для корректировки будущих параметров.

Структурные сдвиги в расходах: «Пушки вместо масла»?

Структура федерального бюджета претерпела кардинальные изменения:

• Доля силового блока: В 2024 году суммарные расходы на оборону и нацбезопасность превысили 38–39% общих расходов бюджета.
• Сокращение других статей: Доля расходов на национальную экономику снизилась до ~11,5%, на социальную политику, до ~21,5% (план на 2024 г.).
• Инвестиционная составляющая: Значительная часть оборонного заказа идет в реальный сектор экономики (ОПК, металлургия, машиностроение, IT, строительство), что формирует стимулирующий эффект для ВВП, однако создает риски перегрева экономики, дефицита кадров и инфляционного давления.

Оценки экспертов и риски

Экспертное сообщество (Аналитический центр «Новая газета», Forbes, Ведомости, ЦБ РФ) выделяет ключевые тренды:

• Устойчивость финансирования: Переход от экстренных допбюджетов (2022–2023) к плановому закладыванию триллионных сумм в основной бюджет (2025–2026) свидетельствует об институционализации высоких военных расходов.
• Налоговая нагрузка: Повышение НДС до 22% — признак того, что заемная модель финансирования (через гособлигации и ФНБ) исчерпала себя, требуется прямое налогообложение бизнеса и населения.
• Качество расходов: Заявления руководства Минобороны (А. Белоусов, А. Картаполов) об «эффективности» и «сбалансированности» бюджета сопровождаются требованиями к ОПК по снижению себестоимости продукции и устранению коррупционных схем.
• Долгосрочная перспектива: Сохранение доли оборонных расходов на уровне 30%+ федерального бюджета в среднесрочной перспективе ограничивает фискальную маневренность и требует структурных реформ экономики для роста налоговой базы.

Взаимодействие Минобороны и Минфина в 2022–2026 гг. эволюционировало от реактивного покрытия неспланированных расходов к системному бюджетному планированию с фиксированными высокими приоритетами. Ключевыми результатами стали:

• Рост расходов на национальную оборону с ~4–5 трлн руб. (фактическое исполнение до 2022 г.) до 13,5 трлн руб. в 2025 г.
• Фиксация доли оборонных расходов на уровне 32–39% федерального бюджета.
• Переход к открытому налоговому финансированию (повышение НДС) вместо заемного.
• Интеграция задач технологического суверенитета (1,9 трлн руб. на 3 года) в оборонный бюджетный процесс.

Дальнейшая динамика будет зависеть от макроэкономической конъюнктуры (цены на нефть, инфляция, курс рубля), хода СВО и способности ОПК обеспечивать войска современным оружием при контролле стоимости закупок. Минфин сохраняет роль «фискального стража», стремясь балансировать между потребностями фронта и макроэкономической стабильностью, в то время как Минобороны фокусируется на обеспечении боеготовности и выполнении ГПВ в новых реалиях.