Тема призывной службы и отношения к срочникам традиционно остается одной из самых обсуждаемых в обществе. В Саратовской области этот вопрос приобрел особую остроту в 2020 году, когда инициативная группа граждан попыталась инициировать референдум об отмене воинской обязанности на уровне региона. Хотя Избирательная комиссия отказала в проведении голосования из-за технических нарушений, сам факт обращения и аргументация сторонников инициативы вызвали живой резонанс. Корреспонденты ИА «Версия-Саратов» пообщались с бывшими срочниками, чтобы узнать их мнение о необходимости призыва в современной России и прокомментировать устойчивую фразу «Не служил — не мужик».

Контекст: попытка референдума и реакция властей

В 2020 году инициативная группа саратовцев обратилась в Избирательную комиссию области с ходатайством о проведении референдума по отмене воинской обязанности. Член избиркома с правом решающего голоса Ринат Каримов оценил доводы обратившихся как «жиденькие», а заявку отклонили из-за технических ошибок при оформлении. Тем не менее, обсуждение проблемы вышло за рамки бюрократической процедуры и затрагило фундаментальные вопросы: нужен ли призыв сегодня и что на самом деле дает армия молодежи.

Мнение бывших срочников: «Потерянный год» или школа жизни?

В беседе с журналистами выступили двое саратовцев, прошедших срочную службу в разные годы. Их взгляды во многом совпадают, но имеют нюансы, обусловленные временем службы.

Егор, 23 года (служил в 2016–2017 гг., в/ч *)

Егор прошел службу в ракетных войсках и артиллерии. Его позиция категорична: в XXI веке срочный призыв не нужен.

• Неэффективность: По его словам, современные конфликты точечны и не требуют массовых армий. «Большое число военнослужащих сегодня в принципе не нужно», — отмечает он.
• Потеря времени: Для большинства призывников армия — это «просто потерянный год». Современные срочники, по мнению Егоры, ничему толком не учатся. Он сам не приобрел полезных навыков, кроме личных контактов, и отслужил «как страшный сон».
• Отсутствие привилегий: Благодарственное письмо, дающее преимущества при поступлении в вуз, в реальности не работает, поступали на общих основаниях. Миф о том, что контракт можно заключить только после срочки, разрушен: «по контракту сейчас берут всех подряд».
• Единственный «плюс»: Возможность работы в госструктурах (полиция), но Егор считает это условие «бредовым» для офисной работы.
• О фразе «Не служил — не мужик»: «Вот в этом вся политика нашего государства по отношению к срочной службе». Раньше, во времена «печенегов», каждый должен был знать военное дело, но сейчас это пережиток прошлого. Настоящий мужчина сегодня — тот, кто адаптировался к экономике и рынку труда, может обеспечить семью, а не тот, кто умеет держать автомат.

Сергей Ив**, 35 лет (служил в 2006–2008 гг., в/ч )

Сергей служил в ВВО. Его взгляд более дифференцирован: всё зависит от обстановки в конкретной части.

• Позитивный опыт: В «той армии», где служил он, призыв имел смысл. Была физподготовка и дисциплина, позволявшие вернуться домой «подтянутым и аккуратным человеком» (даже чистота обуви на улице была нормой).
• Деградация системы: Через 5 лет после демобилизации он слышал от служащих, что смысл потерян: «люди за всю службу ни разу автомат в руках не держали, а некоторые присягу принимали с деревянными [макетами]». В такой армии, по его мнению, «на фиг не нужна» — спортом можно заниматься и в тренажерном зале.

Обобщение: кризис доверия к институту призыва

Истории двух поколений срочников (разница в службе около 10 лет) демонстрируют негативную динамику восприятия армии призывниками:

1. Снижение качества обучения: От частичной подготовки к работе с оружием к полному её отсутствию (по словам собеседников).
2. Формализм: Служба превращается в бытовое выживание (уборка плац, наряды) вместо освоения военной специальности.
3. Отсутствие социальных лифтов: Госгарантии (поступление, карьера) декларативны и не работают на практике.
4. Смена парадигмы мужественности: Молодежь все чаще ассоциирует зрелость и мужское достоинство не с военной службой, а с профессиональной реализацией и ответственностью за семью.

Мнение саратовских бывших срочников, зафиксированное в 2020 году, отражает общероссийский тренд: спрос на срочную службу как на институт воспитания мужчины падает. Попытка инициировать референдум, хоть и не увенчалась успехом формально, стала сигналом: общество ждет не имитации деятельности, а реальной реформы — либо перехода на профессиональную армию, либо качественного изменения условий и содержания срочной службы. Пока же фраза «Не служил — не мужик» воспринимается многими как устаревший пропагандистский штамп, не имеющий под собой реальной жизненной практики.

Материал подготовлен на основе публикации ИА «Версия-Саратов» от . Персональные данные собеседников частично замаскированы в соответствии с правилами конфиденциальности.