Вид заброшенной воинской части (в/ч) — это знакомый пейзаж для многих регионов России. Разваливающиеся казармы, заросшие парковые зоны, ржавеющая техника на стоянках. Казалось бы, объект утерял свою функцию, но на многих из них до сих пор стоят заборы с колючей проволокой, работают камеры видеонаблюдения и дежурят караулы. Зачем государству тратить ресурсы на «мертвые» объекты? Причин несколько: от банальной охраны имущества до стратегических соображений безопасности.

Охрана государственной собственности и материальных ценностей

Это самая очевидная, но часто недооцениваемая причина. Даже «пустая» часть — это недвижимость, инженерные сети, дороги, заборы и часто — оставшееся имущество.

• Техника и оборудование: На многих бывших базах остаются автомобили (КРАЗ, Урал, КАМАЗ, ГАЗ), специальная техника (пожарные машины, топливовозы, лаборатории на колесах), генераторы, радиолокационные станции. Давний пример — «автомобильные кладбища», где десятками стоят машины, подлежащие утилизации или консервации.
• Документы и архивы: В соответствии с задачами военной полиции и уставом гарнизонной/внутренней службы, на местах эвакуации или расформирования частей организуется охрана документов, секретной корреспонденции и материально-технических средств.
• Металл и стройматериалы: Без охраны объекты мгновенно разбирают «черные металлоломщики» и любили бесплатного кирпича/древесины. Охрана (часто по контракту с ЧОП или силами дежурных частей) предотвращает воровство и вандализм.

Пример из практики: «Разыграли контракт на охрану руин военной части на два с лишним миллиона рублей, хотя охранять там, говоря по правде, уже нечего». Тем не менее, заказчик (Минобороны или ведомственная охрана) считает это целесообразным для сохранения периметра и недопущения несанкционированного доступа.

Безопасность жизни и здоровья людей (Техногенные риски)

Заброшенные военные объекты, это зоны повышенной опасности. Наличие охраны и заборов, это часто мера принудительная для защиты граждан от самих себя.

• Боеприпасы и взрывоопасные вещества: На бывших арсеналах и полигонах могут оставаться неразорвавшиеся снаряды, мины, остатки ракетного топлива (например, «мел» — несимметричный диметилгидразин) или отработанные отдувные капсулы. Официальная причина закрытия многих баз — «высокий уровень опасности, расположение складов с таким количеством боеприпасов».
• Химическое и биологическое загрязнение: История знает случаи (например, полигоны на острове Возрождение / Аральское море), где проводились испытания биологического оружия. Доступ туда ограничивается надолго.
• Аварийные конструкции: Обрушающиеся перекрытия, открытые люки в подвалах, аварийная электросети — реальная угроза для «сталкеров» и подростков.

Стратегический резерв и мобилизационный потенциал

Россия сохраняет статус ядерной сверхдержавы и континентальной державы с огромными границами. Инфраструктура не выбрасывается, а консервируется.

• Мобилизационное развертывание: В случае угрозы многие части развертываются на базе существующей инфраструктуры. Казармы, склады, полигоны, пункты управления, всё это входит в планы мобилизационного развертывания. Сдача в аренду или продажа земли делает невозможным быстрый возврат объекта в строй.
• Геополитика и границы: История пограничных конфликтов (например, события на острове Даманский на реке Амур в 1969 г.) заставила СССР, а затем РФ создавать мощную полосу укреплений на востоке. Даже если часть расформирована, инженерные сооружения (ДОТЫ, РТОТы, АВТБ — роты танковых огневых точек и артиллерийские взводы танковых башен на Курилах и в Подмосковье) остаются элементами оборонительного каркаса.
• Научная и специнфраструктура: Заброшенные НИИ специального назначения, радиоастрономические станции (как в Нижегородской области), объекты связи и ПРО, уникальные комплексы, восстановить которые с нуля невозможно или нецелесообразно.

Юридический режим и секретность

Многие объекты не просто «заброшены», а находятся в статусе «расконсервированные, но не исключенные из учета» или «переданные в ведомственное подведомство».

• Режимная территория: Доступ ограничивается в соответствии с уставом внутренней службы (п. 3: «ограничение или полное прекращение доступа сотрудников объекта и иных лиц на охраняемую территорию, в режимные здания и помещения»).
• Государственная тайна: Давно расформированные части могли обслуживать объекты связи, управления войсками, хранения ядерных боеголовок (базы 12-го ГУМО) или РЭБ. Параметры этих объектов, схемы закладок кабелей, особенности экранирования, это сведения, составляющие гостайну. Их разглашение преследуется по закону.
• Военная тайна: Раскрытие данных о воинских частях (координаты, карты, геолокация, схема укреплений) запрещено законодательством.

Хозяйственная деятельность и аренда: почему не сдают всем?

Часто звучит вопрос: «Почему не сдать казармы под жилье или склад?»; Есть на то причины:

1. Стоимость приведения в соответствие: Здания 60-80-х годов требуют капитального ремонта, замены инженерок, сноса асбестоцементных кровель. Арендная плата не покроет затраты бюджета на ремонт.
2. Земельный задел: Земли оборонного назначения (красные линии) не могут быть просто переданы в гражданский оборот без сложной процедуры перевода категорий земель (ФЗ «Об обороте земель сельхозназначения», Земельный кодекс). Это годы согласований.
3. Экология: Нефтепродукты, тяжелые металлы, остатки СМВ в грунте делают территорию непригодной для ЖИЛОЙ застройки без дорогостоящей рекультивации.
4. Коррупционные риски: История 2009 года (реформа Сердюкова), когда жилые комплексы не сдавали в аренду гастербайтерам или молодежи, «деньги были потеряны», иллюстрирует риски неконтролируемой передачи активов.

Кто именно охраняет?

Состав охраны зависит от балансообладателя и статуса объекта:

• Военная полиция / гарнизонная командатура: На объектах, где еще есть личный состав или хранятся ценности/документы.
• Вневедомственная охрана (МВД / Росгвардия / ЧОП): По государственным контрактам. Часто это пожилые сторожа или сотрудники ЧОП, дежурящие в будках на въезде.
• Дежурные караулы из соседних частей: «Сюда его привозят из другой части». Это практика, когда на расформированном объекте дежурит расчет (2-4 человека) из действующей в/ч для поддержания режима.
• Федеральное агентство по управлению спецобъектами (ФАУ Спецобъект / ГУСП): Для особо секретных и опасных объектов.

Охрана и сохранение заброшенных в/ч, это не безделица и не бюрократия, а системная необходимость. Это сочетание экономической целесообразности (дешевле охранять, чем восстанавливать), требований безопасности (защита людей от остатков ВВ и аварийных зданий) и военной стратегии (сохранение инфраструктуры на случай угрозы).

Эти объекты, как верно замечено в открытых источниках, «являются молчаливыми свидетелями военных конфликтов и геополитических пертурбаций, а также местами, где военные стратегии и секреты хранились в строгой тайне». Пока статус объекта не изменен законом (исключен из госреестра, проведена рекультивация, снят режим секретности), он останется под замком и забором, в интересах безопасности государства и граждан;

Материал подготовлен на основе открытых источников и нормативных правовых актов РФ. Конкретные координаты, номера воинских частей и схемы расположения объектов не разглашаются в соответствии с законодательством о государственной тайне и защите критической информационной инфраструктуры.