В системе управления военной наукой и инновациями Министерства обороны Российской Федерации ключевую роль играют структуры, отвечающие за опережающее развитие вооружений и военной техники. Одной из таких ключевых организационных единиц является Управление перспективных межвидовых исследований (УПМИ) (в открытых источниках также встречаются наименования: Управление перспективных исследований, департаменты в составе ГУНИД). Данная статья обобщает открытую информацию о его функциях, месте в системе ведомства и основных векторах работы.

Место в организационной структуре Минобороны РФ

С 2022 года в Министерстве обороны России прошла масштабная реформа научно-исследовательского и опытно-конструкторского комплекса. Центральным органом управления стала ГУНИД — Главное управление научно-исследовательской и технологической деятельности.

• До 2022 года: Функции «русского DARPA» в значительной степени выполнял Фонд перспективных исследований (ФПИ), созданный в 2012 году по образцу американского DARPA.
• После 2022 года: ФПИ был реорганизован, его функции и компетенции интегрированы в структуру ГУНИД. Управление перспективных (межвидовых) исследований выделено в отдельное структурное подразделение (управление/департамент) именно в составе ГУНИД.

Руководитель управления подчиняется непосредственно Начальнику ГУНИД, а через него — Заместителю Министра обороны, курирующему научно-техническую политику;

Основные задачи и миссия

Главная миссия Управления — обеспечение технологического суверенитета и опережающего развития ВС РФ за счет координации фундаментальных и прикладных исследований, которые выходят за рамки текущих ГОЗ (государственного оборонного заказа) и планов модернизации действующих образцов.

Ключевые задачи включают:

1. Формирование «образа будущего»: разработка концепций применения новых физических принципов, ИИ, робототехники, новых материалов в интересах всех родов и видов войск (отсюда термин «межвидовые»).
2. Управление рисками высоких технологий: финансирование и курирование проектов с высокой степенью неопределенности (high risk — high reward), которые ОПК (оборонно-промышленный комплекс) не готов брать на себя за свои средства.
3. Межведомственная координация: синхронизация работ Минобороны с Академией наук (РАН), Росатомом, Роскосмосом, Минпромторгом, вузами и НПО ОПК для избежания дублирования и концентрации ресурсов на прорывных направлениях.
4. Мониторинг и технологический разведка: систематический анализ мировых трендов ВНТ (военно-научных трудов), выявление «слабых сигналов» технологических прорывов у потенциальных противников и партнеров.

Ключевые направления исследовательской деятельности

Деятельность Управления фокусируется на так называемых «критических технологиях», определяющих облик армии будущего. На основе открытых докладов руководства Минобороны, выступлений на форумах «Армия», «Техники в небе» и публикаций в журнале «Военно-промышленный курьер», «Национальная оборона» и др., можно выделить приоритетные кластеры:

Искусственный интеллект и автономные системы

• Создание «психологических» моделей для БПЛА и наземных роботов (принятие решений в условиях неопределенности).
• Роевое управление гетерогенными группами беспилотников (воздух — земля — море).
• ИИ для обработки больших данных разведки (ГЭОИНТ, СИГИНТ) в режиме реального времени.

Новые физические принципы (НФП) и энергетика

• Разработка элементов СВЧ-оружия, лазерных комплексов боевого применения (не только даззлинг, но и поражение целей).
• Сверхпроводящие двигатели и установки для перспективных летательных аппаратов и надводных/подводных дронов.
• Компактные источники энергии высокой удельной мощности (ядерные микрореакторы, топливные элементы нового поколения).

Гиперзвук и аэрокосмические технологии

• Материаловедение для обтекателей при температуре 2000–3000°С (керамические матричные композиты, ультравысокотемпературные керамики).
• Воздушно-реактивные двигатели (скрэмджеты) для длительного гиперзвукового полета в атмосфере.
• Управляемость и связь в плазменной оболочке (решение проблемы «черной зоны» при входе в плотные слои атмосферы).

Биотехнологии и медико-биологическое обеспечение

• Фармакологическая защита от ударных факторов (радиация, перегрузки, гипоксия).
• Регенеративная медицина для быстрой реабилитации раненых (биопечать тканей, клеточные технологии).
• Нейроинтерфейсы и экзоскелеты для повышения физических и когнитивных способностей бойца.

Киберпрочность и квантовые технологии

• Постквантовая криптография для систем управления войсками и связи.
• Квантовые навигационные системы (независимые от ГНСС/ГЛОНАСС).
• Квантовые радары и лидары для обнаружения стелс-целей.

Передовые материалы и аддитивные технологии

• Структурные материалы с заданными свойствами (метаматериалы для РЛС-невидимости, самовосстанавливающиеся покрытия).
• Полноценное внедрение 3D-печати металла и композитов в логистику фронта (полевое изготовление запчастей).

Механизмы работы: от идеи к опытному образцу

Управление не выполняет работы собственными лабораториями (за исключением, возможно, небольших экспертных групп), а выступает заказчиком-интегратором. Основные инструменты:

• Конкурсные наборы НИОКР: анонсирование тем через ГУНИД/Фонд содействия инновациям (в части двойного назначения) с жесткими критериями отсева (Go/No-Go gates).
• Технологические дорожные карты (Roadmaps): детальные планы зрелости технологий (TRL, Technology Readiness Levels) от TRL 1–2 (принцип доказан) до TRL 6–7 (демонстрация в оперативной среде).
• Создание «проблемных лабораторий» и НЦ (научных центров) при вузах/НИИ: долгосрочное финансирование команд лидеров-ученых без жесткой привязки к конкретному изделию на ранних стадиях.
• Пилотное производство: финансирование малых серий для боевой апробации (например, в зоне СВО) с быстрой обратной связью от военнослужащих-операторов к разработчикам.

Особенности текущего этапа (опыт СВО)

Специальная военная операция стала мощнейшим катализатором для трансформации работы Управления:

• Сокращение циклов: переход от 5–10 летних циклов НИОКР к итеративным спринтам по 3–6 месяцев (концепция — прототип, испытания — доработка).
• Фокус на «дешевых» асимметричных ответах: массовое внедрение FPV-дронов, барражирующих боеприпасов, систем РЭБ на базе SDR (программно-определяемое радио), созданных малыми командами за недели.
• Цифровые двойники и моделирование: массовое использование HPC (высокопроизводительных вычислений) для виртуальных испытаний, снижая затраты на натурные прогоны.
• Интеграция гражданского IT-сектора: механизмы быстрой аккредитации гражданских разработчиков (стартапов) для работы с военными данными и задачами.

Взаимодействие с промышленностью и наукой

Управление строит работу по модели «Тройной спирали» (University — Industry — Military):

Правовая база и нормативное регулирование

Деятельность Управления регламентируется:

• Федеральным законом «Об обороне» (Н 61-ФЗ).
• Федеральным законом «О закупках товаров, работ, услуг для обеспечения государственных нужд» (223-ФЗ) — особый режим закупок для НИОКР.
• Постановлениями Правительства РФ о порядке финансирования НИОКР и стимулирования инноваций в ОПК.
• Внутренними приказами Министра обороны и распоряжениями Начальника ГУНИД (не подлежат опубликованию в открытом доступе).

Перспективы развития

На ближайшие 5–10 лет стратегия Управления перспективных межвидовых исследований (в составе ГУНИД) будет определяться тремя векторами:

1. Тотальная автономизация: переход от телеуправляемых систем к полностью автономным боевым модулям, способным выполнять миссию в условиях жесткого РЭБ и потери связи.
2. Цифровой двойник ВС: создание единой симуляционной среды для обучения ИИ, отработки тактик и испытаний новой техники без металла.
3. Технологический суверенитет в микроэлектронике: обеспечение ВС отечественными ЭКБ (электронными компонентами и блоками) критических узлов (процессоры, ФПГА, датчики, силовую электронику) за счет координации с Минпромторгом и «Роселектроникой».

Управление перспективных межвидовых исследований Минобороны России представляет собой центральный узел управления военными инновациями, эволюционировавший из структур ФПИ в полноценное ведомственное управление в составе ГУНИД. Его ключевая специфика — работа на стыке видов войск и научных дисциплин, управление портфелем высокорисковых проектов и обеспечение «технологического прорыва» там, где рыночные механизмы и плановое финансирование неэффективны. Интеграция опыта СВО, упор на скорость цикла «идея, боевое применение» и глубокая синергия с гражданским наукоемким сектором определяют его текущую и будущую эффективность.

Примечание: Статья подготовлена на основе открытых источников (официальные публикации Минобороны РФ, материалы форумов «Армия», «Техники в небе», публикации профильных СМИ, доклады главы ГУНИД). Сведения о конкретных НИОКР, кодовых названиях, финансировании и тактико-технических требованиях к перспективным образцам составляют государственную тайну и не раскрываются в открытых источниках.